Крещенские службы глубоко воздействуют на душу. Они по-особому благолепны, утонченно-красивы. Шаг за шагом подводят они молящегося к великому таинству - Великому освящению воды.

Уже в конце Литургии, когда  посреди храма устанавливают стол и наполняют стоящие на нем сосуды прохладной, тяжелой влагой, по толпе пробегает волна оживления. Она тотчас же стихает, как только главный священник произносит торжественные и страшные слова:

-Велий еси Господи, и чудны дела Твоя…

Затем, словно эхо, то же произносит другой священник, третий. Трепет пробегает по толпе. И уже невозможно уследить, как все вокруг меняется. Вода становится другой, люди-другими. Батюшки в белых, морозно-серебряных облачениях кропят звонкой, веселой святой водой тянущиеся к ним руки, лица, головы -  и храм заполняет радость. В этот миг все счастливы. Нет скорбей, болезней, невзгод.

Праздник пришел и в СИЗО-2, именуемое по старинке Бутырской тюрьмой. 21 января здесь, в храме Покрова Пресвятой Богородицы, состоялось Крещенское богослужение. Его совершили клирики московских храмов, во главе со старшим священником Бутырки иереем Константином Кобелевым. Пришло около тридцати сидельцев, половина причастились Святых Тайн. Были и сотрудники СИЗО, и медики из больницы. Набирали святую воду, бережно несли ее в камеры и кабинеты. Потом по всем помещениям прошли пастыри. Кропили камеры святой водой, поздравляли с праздником. Радость незримыми ручейками распространялась под сводами Бутырского замка. Сумеют ли его обитатели сохранить этот Божий дар?

Здесь бывать интересно. Новые люди, знакомства. Сегодня разговорились со старостой Александром Николаевичем. Крепкий, солидный мужчина, на четвертом десятке лет, сменил не одно занятие, пока не встретил отца Константина, за которым пришел сначала на Краснопресненскую «пересылку», затем сюда, в Бутырку. Одновременно служит алтарником в Никольском храме в Бирюлево. Заботы и хлопоты в тюремном храме захватили его целиком. Жена и четверо детей уже привыкли, что он постоянно задерживается. В тюрьме есть сложности, которых нет на приходе. Во-первых, надо все, до мелочей, приносить с собой, во-вторых, каждый шаг согласовывать с начальством. И еще в-третьих,  в-четвертых, и так далее… Службы совершаются раз-два в неделю, еженедельно - таинство Крещения. Ведутся работы по восстановлению храма. Во время обходов по камерам раздается гуманитарная помощь, кресты, иконочки, духовная литература. Работы здесь много.

Мы беседуем в одном из примыкающих к храму помещений. Тем временем матушка Рафаила, помощница отца Константина, накрывает стол. Хвалит заключенных, которые пожелали помочь в приготовлении скромной трапезы. «Они тут все сами делают, так и просятся», - рассказывает Александр Николаевич.

-Как заключенные относятся к религии и вере?- спрашиваю я.

- Я их наблюдаю четыре года. Очень многие уверовали здесь, в тюрьме. Те, кто освободился, приезжают к нам в Бирюлево, благодарят: «Спасибо за то, что вы есть!». Выходят, устраивают жизнь. Венчаются, приезжают потом с детьми. Меняются люди.

- Высказывают ли они намерение покаяться? Бывают ли случаи благодатной помощи Божией?

- Это было еще на Пресне. Человека осудили на 11 лет, он написал кассационную жалобу. И произошло вот что. Как-то раз мы собирались совершить службу, нужны были певчие - а их не нашли. Мне пришлось стать на клирос самому. Алтарничать же вместо меня оказалось некому, и отец Константин взял человека из толпы. Это оказался тот самый осужденный. Он пошел, стал помогать. Потом попросился еще. Так продолжалось две-три недели. Пришел ответ на жалобу - из 11 лет ему скинули восемь. А статья была тяжелая. Он вскоре освободился, обвенчался с женой, родились дети, и все вместе приезжают к нам в Бирюлево.

Здесь в хозобслуге был юноша, железками все занимался. Стал к нам ходить. Вначале стеснялся. Потом привык, освоился. Много помогал в храме. Хоругви сделал. Уже два года, как ушел отсюда. Помоги, Господи, рабу Андрею!

-А как руководство тюрьмы к вам относится?

- Начальник Бутырки Дмитрий Викторович Комнов постоянно помогает, комнату выделил. Его помощник по воспитательной работе Полькин тоже. Да и руководство ФСИН по Москве отмечает, что с приходом Церкви в тюрьму обстановка стала много лучше.

Я задаю вопрос, который не дает мне покоя:

- Хорошо. Один-два таких случая. В храм пришли десять-двадцать человек, пусть пятьдесят. Но здесь же тысячи! Это на них как-то отражается?

-Когда мы сюда пришли, ходили по камерам, многие просились в храм, но особого рвения не было. А сейчас даже администрация нас благодарит за то, что атмосфера улучшилась. Раньше тут стоял гнетущий дух, люди видели и слышали разное…Когда стали звонить в колокола - сами заключенные, даже в очередь становятся - то все рассеялось.

В общем, в тюрьме стало совсем по-другому. Каждая камера просится на службу. Но их пятьсот с лишним, всех сразу не выведешь. Люди даже пишут заявления, что их долго не выводят в храм! Вот, сегодня на службе была камера, в которой сидят бывшие милиционеры. Они постоянно просятся исповедоваться, причаститься. Не просто время провести. Здешние молятся истово, становятся на колени, плачут. Так что перерождение духовное происходит, это видно.

Марина ВАСИЛЬЕВА "Мир всемъ" - специально для Pobeda.ru